Skip to main content

Жан-Клод Трише о европейской исключительности

forex-project-syndicate-19092012.gif

Европейский экономический и валютный союз не знает аналогов в истории суверенных государств. Еврозона представляет собой «сообщество государств» совершенно нового типа, который не укладывается в традиционную вестфалийскую концепцию суверенитета. Страны в составе Еврозоны, как и люди в любом обществе, с одной стороны независимы, но с другой - тесно связаны друг с другом. Они могут положительно или отрицательно влиять друг на друга. Для хорошего управления всей структурой нужно, чтобы отдельные государства и институты Европейского Союза выполняли свои обязательства. Кроме того, экономический и валютный союз - это именно два союза: экономический и валютный. Европейский валютный союз работает на удивление хорошо.

С появлением евро в 1999 году в 17 странах с общим населением 322 млн. человек наступила ценовая стабильность; среднее годовое значение инфляции не превышало 2.03% - это лучше чем в Германии с 1955 по 1999 годы. Более того, Еврозона создала 14.5 млн. новых рабочих мест с начала своего существования. Для сравнения, в Штатах за тот же период было создано 8.5-9 млн. рабочих мест. Конечно, в Европе по-прежнему существуют серьезные проблемы на рынке труда; но в этом нет ничего особенного: всем развитым экономикам так или иначе приходится стимулировать рост занятости.

Также, консолидированный текущий счет всей Еврозоны выглядит относительно сбалансированным, соотношение долга и ВВП в регионе намного ниже, чем в Японии, а годовой дефицит гос. финансов гораздо меньше, чем в США, Японии и Великобритании. Иными словами, евро сам по себе не виноват в том, что Еврозона превратилась в самое слабое звено мировой экономики. Чтобы понять, что же произошло, нужно повнимательнее присмотреться к экономическому союзу Европы. Начнем с того, что Пакту о стабильности и росте, который должен был гарантировать надежные фискальные политики во всех странах региона, никто никогда не следовал. Напротив, в 2003 и 2004 годах Франция, Германия и Италия сделали все, чтобы ослабить его. Европейская комиссия, Европейский центральный банк, а также небольшие и средние страны Еврозоны не позволили переписать Пакт, но отношение к нему изменилось и не в лучшую сторону.

Кроме того, управление Еврозоной не подразумевает мониторинг и регулирование индикаторов конкурентоспособности - динамики номинальных цен и затрат в странах-участницах, а также внешних дисбалансов в регионе. (в 2005 году, задолго до кризиса, управляющий совет ЕЦБ поручил мне рекомендовать введение соответствующего регулирования ряда национальных индикаторов, в том числе и затраты на рабочую силу в пересчете на единицу продукции). Третий источник бед - отсутствие инструментов антикризисного управления. Когда создавалась Еврозона, в мире, особенно в развитых экономиках, царила атмосфера «расслабленной небрежности». И, наконец, тесная взаимосвязь между кредитоспособностью коммерческих банков и правительства к конкретной страны стала еще одним источником нестабильности, особенно губительным для Еврозоны.

К счастью, многого удалось добиться, включая значительные улучшения Пакта о стабильности и росте и введение контроля над индикаторами конкурентоспособности и национальными дисбалансами. Появились новые инструменты антикризисного управления. Достигнута договоренность о том, что для стабильности и процветания всего Евросоюза необходимы структурные реформы во всех 27 странах и завершение формирования единого рынка. Предложенный банковский союз поможет отделить кредитоспособность коммерческих банков от правительств. Но этого мало. Вместо того, чтобы облагать штрафами страны, нарушающие правила и игнорирующие рекомендации - а именно этого требует Пакт - Европейский Совет и, конечно же, Европарламент должны напрямую принимать решения о том, какие меры нужно применить к конкретной стране в конкретном случае.

Мысль о том, что единая валюта подразумевает наличие некоторых ограничений в плане фискального суверенитет, давно не нова. «Федерация в исключительных обстоятельствах» - это просто логическое следствие неэффективности штрафных санкций, предусмотренных Пактом, оно не противоречит концепции делегирования, применяемой со времени вступления в силу Пакта: до тех пор, пока национальные экономические политики укладываются в общие правила, никаких санкций не будет. Пожалуй, самый важный элемент «федерации в исключительных обстоятельствах» - это мощный демократический якорь. Ее реализация должна быть основана исключительно на демократических процедурах принятия решений с ясной и прозрачной политической подотчетностью. В частности, решения о применении мер, предложенных Комиссией и одобренных Советом должны быть утверждены большинством голосов в Европарламенте, то есть представителями стран Европейского Союза.

В таких исключительных обстоятельствах парламент страны должен иметь возможность объяснить Европарламенту, почему страна не может выполнить рекомендованные действия, а Европарламент - наглядно продемонстрировать, что на кону стабильность и благополучие всей Еврозоны. Как бы там ни было, последнее слово будет за Европарламентом. Раньше я предлагал сформировать министерство финансов Еврозоны, которое отвечало бы за активацию фискальной и экономической федерации, когда в ней возникнет необходимость, и применять инструменты антикризисного управления, такие как Европейский механизм обеспечения стабильности. Кроме того, оно отвечало бы за надзор в банковском секторе и представляло бы Еврозону на всех заседаниях международных финансовых институтов.

Но, в конечном счете, «федерация в исключительных обстоятельствах» должна выйти за рамки этой «исключительности». Министр финансов войдет в состав будущего органа исполнительной власти в Европе вместе с другими министрами, отвечающими за федеральные департаменты. С этой точки зрения, Еврокомиссия перерастет в Европейское демократическое правительство, наподобие предложенного министром финансов Германии Вольфгангом Шойбле - он упомянул о создании института президента. Совет, между тем, станет будущей верхней палатой, а нижняя палата уже выбирается гражданами ЕС. Я хорошо осознаю всю дерзость своих предложений. Но европейцам пора выучить свои уроки прошлого. Нам нужно уяснить для себя, что необходимо сделать, чтобы обеспечить одновременно демократическое и максимально эффективное управление.

Жан-Клод Трише
Подготовлено Forexpf.ru по материалам Project Syndicate